Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:23 

I тур - 3/48

В: Это было потрясающе! Х: Вы так думаете? В: Думаю. Необыкновенно, совершенно удивительно. Х: Обычно люди говорят не так. В: А как говорят люди? Х: Пошел к черту. (c)
3. Бьякуран / Гокудера, AU, параллельный мир. "Я хочу сам решать, чью сторону выбрать". Желательно ангст-романс, Гокудера втайне восхищается боссом Мильфиоре. Не fem! чем выше рейтинг, тем лучше.

@темы: Гокудера, Бьякуран, выполненные, I тур

Комментарии
2010-11-21 в 20:40 

3158 слов, как говорит Ворд. А с ним я не спорю:alles:
«Ты должен».
Эта мысль набатом звучала у него в голове. Он обязан сделать так, как ему говорят, от этого зависит честь семьи. Он не может подвести отца, не может не оправдать его надежд. Он должен.
Должен стать правой рукой нового босса Вонголы, Савады Тсунаеши. Так решил Совет. Его отец – очень влиятельный человек, их семья – одна из самых уважаемых и значимых в Альянсе. Поэтому, когда встал вопрос о том, кто поможет Тсуне освоиться на новом месте, станет его заместителем и вторым человеком в мафии, выбор сразу пал на него. Гокудера Хаято.
Тсуна не понравился ему сразу. Он не любил беспомощных нытиков. Но Совет полагал, что через десять лет из него выйдет сильный босс, способный возглавить Вонголу, и впоследствии, Альянс. В это Хаято верилось слабо, но это уже было не его дело. Его дело – быть рядом с этим нытиком, помогать ему советом, присутствовать с ним на всех переговорах, исправлять все ошибки, которые он допускает и, если понадобиться, заслонить собой от пуль. Такой расклад его мало устраивал, но он не мог опозорить имя своего отца, вложившего в него так много собственных надежд и ожиданий.
На очередных переговорах он сидел рядом с будущим десятым боссом, как обычно, готовый по первой просьбе объяснить тому суть происходящего. Самостоятельных переговоров они еще не вели, кто разрешит кучке пятнадцатилетних школьников заниматься такими важными делами. Поэтому они присутствовали на всех встречах в качестве мебели, просто сидели, слушали и молчали.
Пока их было всего четверо. Хаято, Тсуна, Такеши и Кёя. Остальных тоже выбрал Совет, по принципу значимости той или иной семьи. И только с Такеши у Хаято складывались более-менее нормальные отношения. Хотя его постоянный позитивный заряд иногда раздражал, но в целом, он единственный, к кому подросток не чувствовал неприязни. Впрочем, и особой дружбы между ними не было, они просто общались, заходили друг к другу после школы, смотрели вместе фильмы, валяясь на диване, резались в WoW на приставке, иногда выходили во двор погонять в мяч. С остальными Хаято предпочитал не завязывать никаких отношений.
До начала переговоров оставалось еще несколько минут, и подросток сидел, покачиваясь на стуле, закинув ноги на стол. Никого из старших в комнате не было, поэтому он мог позволить себе такую вольность. Ему было скучно. Мысль о том, что ему всю оставшуюся жизнь придется быть нянькой этого недоразумения, по непонятным причинам избранного на пост Десятого Босса, нагоняла на него тоску. Он окинул мрачным взглядом собравшихся. Такеши как всегда смеется и рассказывает Тсуне какие-то забавные, по его мнению, истории, Савада тихо и нервно хихикает. Не потому что не понимает шуток, а потому что он их просто не слышал. Все его мысли сейчас были заняты предстоящими переговорами с недавно появившейся на криминальной арене семьей Миллефиоре. И, по всей видимости, ему было страшно. Ему всегда было страшно. Но, к чести Тсуны, он старался этого не показывать. И сейчас сидел с нелепой улыбкой на губах, со стеклянными от страха глазами, сжав кулаки с такой силой, что костяшки побелели.
Дверь открылась, в комнату вошли советники босса Вонголы, расселись за длинным столом, по одну его сторону. По другую сели представители семьи Миллефиоре. Их было всего трое: босс и два помощника. Вести переговоры доверили отцу Хаято, поэтому он сел в центре, прямо напротив Бьякурана. На стол легли документы, деловые бумаги, блокноты, встреча началась.
Гокудера знал, по какой причине эта семья заинтересовала Вонголу. Она слишком быстро поднялась, появившись из ниоткуда. Воспользовалась ссорой Альянса с одним из главнейших поставщиков оружия и тут же предложила контракт на более выгодных условиях. Дальше – больше. Сейчас назревал передел сфер влияния в Европе. Альянс начал терять главенствующее положение, так как более мелкие семьи, которым когда-то отказали в сотрудничестве, теперь объединялись в одну большую, Миллефиоре. Это тревожило руководство Вонголы, так как они опасались прямых конфликтов. Никому не хотелось вести кровопролитные войны за территории, но ситуация настораживала все больше и больше.
Поначалу отец Хаято попытался склонить босса Миллефиоре на сторону Альянса, расписывая все выгоды мирного сосуществования и сотрудничества с ними, обещал полное покровительство. Бьякуран лишь молча слушал, откинувшись на спинку стула, перебирая четки тонкими, изящными пальцами правой руки. Гокудера невольно засмотрелся. Зерна из янтаря, нанизанные на цепочку, замкнутые в кольцо и с привесом-распятием. Капли солнечного золота, переливающиеся сквозь белоснежные пальцы. Подросток перевел взгляд на лицо босса Миллефиоре. Он был спокоен, глаза смотрели прямо, открыто, на губах чуть заметная улыбка. Кажется, что ему совершенно все равно, что сейчас ему пытается втолковать отец Хаято. В глазах горят маленькие искорки, придавая его лицу немного мальчишеский вид.
- Так что Вы скажете в ответ на мое предложение?
Бьякуран ухмыльнулся.
- К сожалению, я отвечу отказом, - спокойно произнес он.
- Вы отказываетесь сотрудничать с нами?!
- Я отказываюсь Вам подчиняться. Я хочу делать то, что сам считаю нужным, а не то, что мне говорят другие.
В комнате повисла напряженная тишина. Хаято нервно сглотнул. Возможно, в силу его буйного воображения, ему на мгновение показалась, как лепестки темной ауры Бьякурана начали распространяться вокруг. Поежившись, подросток отогнал от себя эти мысли. Да, Джессо сильный человек, как морально, так и физически, но приписывать ему какие-то сверхъестественные способности просто глупо. Хаято искоса глянул на отца. Губы плотно сжаты в тонкую линию, глаза прищурены, на переносице небольшая складочка. Злится, очень злится. Он терпеть не мог, когда его не слушались. Это парень знал на собственной шкуре.
- Это значит, что Вы собираетесь вступить с нами в конфликт?
Бьякуран вздохнул:
- Не стоит делать таких поспешных выводов. Разве мы хоть раз залезли на территорию Альянса? Хоть раз мы отбивали у Вас контракты? Я думаю, что нет. Все наши партнеры сами отказались сотрудничать с Альянсом. За руку их никто не тащил. Все наши договоры с ними заключены уже после того, как они расторгли соглашения с Вами. Так что, можно сказать, что мы всего лишь заполняем образовавшееся свободное пространство, не более. А вот в том, что Вы потеряли таких партнеров, мы не виноваты.
Бьякуран говорил спокойным, ровным тоном. Он смотрел прямо в глаза сидящему напротив него человеку, ни разу не отведя взгляд с момента начала встречи. Аргументы звучали очень убедительно, у Хаято уже не осталось никаких сомнений в том, что Миллефиоре Вонголе не враг. Только его отец продолжал доказывать Бьякурану, что если он не в союзе с Альянсом, значит, он против них. Видимо, все еще хотел добиться сотрудничества. Переговоры переросли в словесную перепалку, причем Джессо оставался таким же невозмутимым, по крайней мере, внешне. Хаято недоумевал, как можно оставаться таким спокойным, когда электричества, скопившегося в помещении, хватило бы на освещение небольшой улицы. Он переводил взгляд с разъяренного отца на Бьякурана, которого ситуация уже откровенно забавляла. Он улыбался, глядя на то, как беснуется его оппонент, отвечал на все нападки полушутливо, не сводя с него искрящихся весельем глаз. Хаято такой выдержкой похвастаться не мог. Его отец был очень властным человеком и не терпел неповиновения, поэтому про счастливое и беззаботное детство пришлось забыть довольно рано. Все их перебранки с отцом заканчивались плачевно. Либо побоями и домашним арестом, либо побегом из дома. Со временем, конечно, подросток научился затыкать рот собственному самолюбию и молчал. Но получалось не всегда.
Когда переговоры уже грозили перейти в перестрелку, один из советников Вонголы воспользовался небольшой паузой в разговоре и предложил закончить встречу. Предложение было принято почти единогласно. Бьякуран и его помощники встали, обменялись рукопожатиями с представителями Вонголы и вышли. Хаято проводил высокую фигуру глазами, еще приходя в себя от небольшого шока. Еще ни один человек на его памяти не мог вот так просто выйти из спора с его отцом. Внутри все сжалось. Что теперь будет?
Подросток думал над произошедшим два дня. Неуютное чувство никак не покидало его. Что это? Он боится? Боится за Джессо? Боится того, что отец может начать действовать уже не с помощью переговоров, а убеждать другими методами? Но почему его так это волновало? Он не мог найти ответа. Но то, что его опасения подтвердились, он узнал, придя вечером домой.
Отец был в кабинете, и подросток решил зайти к нему и сказать, что уже вернулся. Он уже взялся за ручку двери, как услышал разъяренный голос отца. Хаято прислушался.

URL
2010-11-21 в 20:49 

- Этот щенок смеет мне возражать!
- Не стоит так все драматизировать. Мы еще не знаем точно, какую позицию займет Миллефиоре.
Хаято нервно сглотнул. Второй голос принадлежал другу его отца, они часто собирались по вечерам у них дома, чтобы обсудить последние новости.
- Я думаю, что это уже не важно.
- В каком смысле?
- В самом прямом. Мне уже не важно, какую позицию займет несуществующий босс Миллефиоре.
Только не это! Неприятный холодок пробежал по спине, тело покрылось мурашками. От волнения у Хаято свело судорогой ноги, он еле удержался, чтобы не упасть. Надо узнать, что произошло!
- Ты хочешь сказать…
- Да, я именно это и хочу сказать. Вчера его машина взорвалась по дороге домой. Выживших нет.
- Ты в этом точно уверен?
- Да, черт возьми! Килограмм тротила кого хочешь уверит в том, что там даже от машины ничего не осталось, не говоря уже о телах.
- А если его не было в машине?
- Если даже и так, и он до сих пор жив, то он тысячу раз подумает, прежде чем вздумает мне перечить.
Дальше Хаято не слушал. Он влетел в комнату и закричал:
- Ублюдок!
Отец резко обернулся. Мальчишка стоял на пороге, уставившись на него горящими гневом глазами.
- Ты что-то сказал?
- Я сказал, что ты ублюдок! Мне еще раз повторить, чтоб ты получше расслышал?
Мужчина подошел к сыну. Подросток стоял, сжав руки в кулаки, тяжело дышал, зеленые глаза смотрели прямо, бесстрашно. Он всегда смотрел так. Даже когда знал, чем закончится его очередная выходка. И этот раз не был исключением. Сильная пощечина, наотмашь. В глазах резко потемнело, навернулись слезы.

URL
2010-11-21 в 20:53 

Хаято выбежал из дома. Сердце бешено стучало, отдаваясь гулом в ушах. Он давно привык к тому, что отец решает все проблемы если не словом, то силой. И он понимал, что он беспомощен, от чего злился еще больше, потому что отчаяние заполняло все его существо.
Не зная, куда идти дальше, Хаято вывел из гаража свой мотоцикл и решил уехать за город, развеяться и успокоиться. Мысль о том, что ему все равно придется вернуться, тяжелым камнем давила на грудь. Но выхода у него не было. Он должен.
Хаято любил скорость. Быстрая езда дарила ощущение, что у него выросли крылья, а свобода – единственное чувство, у которого они есть.
Но в этот раз крылья могли унести его прямо на небеса. Слезы мешали четко видеть, боль в душе сжимала тисками и мешала думать трезво. Резкий поворот он заметил не сразу и не успел вовремя сбросить скорость. Хорошая реакция спасла ему жизнь, когда мотоцикл сошел с дороги, и переднее колесо попало на большой камень. Хаято успел спрыгнуть, иначе его бы просто придавило перевернувшимся мотоциклом.
Сколько он пролежал на холодной земле, боясь пошевелиться, он не знал. Все тело била мелкая дрожь, слезы ручьем текли по лицу. То, что он едва избежал смерти, дошло до него не сразу. Шок не давал мыслям прийти в порядок, они хаотично носились в голове, врываясь в сознание кусками воспоминаний.
Он почувствовал, как чьи-то руки подняли его. Через затонированный визор было не разглядеть, кто это, но голос, обрывками пробивающийся через шлем, был странно знакомым. Его усадили на багажник машины и накинули на дрожащего подростка что-то мягкое и теплое. Кто-то снял с него шлем. Подняв глаза, Хаято опешил. Перед ним стоял живой и невредимый Бьякуран. На лице ни тени улыбки, глаза смотрят серьезно, изучающе. Взяв парня за подбородок, он внимательно посмотрел ему в глаза и спросил:
- Ты как себя чувствуешь?
Хаято слабо улыбнулся.
- Нормально, - выдавил он из себя.
- Сколько пальцев?
- Три…
- Хорошо, теперь следи за моим пальцем глазами.
Хаято проследил за его рукой вправо, потом влево, вверх и вниз.

URL
2010-11-21 в 20:55 

- Сотрясения вроде нет, тебе повезло.
Бьякуран улыбнулся и потрепал подростка по волосам.
- И какого черта тебя сюда понесло?
- Я думал… Я думал… Что ты мертв, – Хаято сам не слышал, как сказал это. Слова сами сорвались. Наверное, потому что он еще не совсем отошел от шока.
Бьякуран немного помолчал, не зная, что ответить.
- Я живучая сволочь, - усмехнулся он. Подросток сидел, тихо роняя слезы. – Не стоило так переживать.
Бьякуран осторожно обнял его, прижимая к себе.
- Мой отец… Не прощает… Когда его не слушаются…
Всхлипывания становились все громче, дыхание все судорожнее. Ссадив подростка с багажника машины, Бьякуран перенес его в салон. Парень пролежал на холодной земле и сейчас дрожал как осиновый лист. Нужно было его согреть, а в машине намного теплее, чем на улице. Да и вино оказалось кстати. Налив стакан на два пальца, Джессо заставил парня выпить. Щеки Хаято немного порозовели, дыхание выровнялось.
- Трудно, наверное, с таким отцом?
Парень грустно улыбнулся.
- Я привык.
Бьякуран прижал подростка к себе, зарываясь лицом в пепельные волосы.
- Хочешь, поедем ко мне?
Хаято отрицательно покачал головой.
- Я должен вернуться.
Джессо вздохнул.
- Нельзя привыкать плыть по течению. Иначе так и будешь стоять на одном месте. – Мужчина погладил Хаято по руке, от запястья до локтя, второй рукой задевая позвонки на шее, чуть спускаясь вниз, под футболку. – Жизнь и так коротка. Нужно все успеть. Нужно поступать так, как ты сам читаешь правильным, - Бьякуран коснулся лба мальчика горячими губами, - и быть рядом, не потому, что ты должен, а потому что ты так хочешь.
Хаято сидел, не шелохнувшись. Мысли хаотично носились в голове, сосредоточиться не получалось. Слишком много переживаний выпало на его долю сегодня. Хотелось спать.
- Отвези меня к Такеши, пожалуйста.
- Ты так и будешь бегать от самого себя? Ты же не хочешь жить так, как тебе велит отец!
Хаято вцепился в рубашку Бьякурана и закричал:
- Отвези меня к Такеши! Не говори ничего! От этого только хуже!
И снова уткнулся ему в грудь, глотая слезы. Ему так хотелось, чтобы он не присутствовал тогда на переговорах и никогда не увидел этого человека, практически разрушившего его привычную жизнь. Хотелось рассказать обо всем кому-то. Кому-то, кто выслушает и не станет задавать лишних вопросов, а просто улыбнется и потащит на кухню, чтобы наесться вкусного печенья с молоком.
Бьякуран остановил машину у дома Такеши, как и просил Хаято.
- Вот моя визитка, там адрес. Если что-то понадобится, обращайся.
Подросток спрятал визитку в карман, попрощался и пошел к воротам. Джессо подождал, пока парень не зайдет в дом, и только тогда уехал.
Хаято часто бывал в доме Такеши, поэтому хорошо ориентировался. Зайдя в комнату, он сходу вывалил на опешившего товарища весь поток переживаний, которые перенес за этот день. Тот спокойно ждал, пока подросток выговорится. Потом притащил большую пачку печенья, молоко и предложил посмотреть какой-нибудь фильм.
Лежа на кровати рядом с Такеши, парень не переставал думать о словах Бьякурана. Чувство дискомфорта нарастало. Он нутром понимал, что Джессо прав, что так дальше нельзя. Но вот так просто развернуться и уйти тоже невозможно. Голова болела, усталость давала о себе знать.
- О чем ты думаешь? – внезапно спросил брюнет.
- А? Так, ни о чем, - замялся Хаято.
Такеши улыбнулся и запустил руку ему под футболку.
- Ты чего?!
Хаято отпрянул. Но тот не растерялся и, опрокинув подростка на спину, сел сверху.
- Такеши, что ты делаешь?!
Вместо ответа Ямамото уже покрывал лицо и шею парня поцелуями. Стянув с него футболку, старший принялся расстегивать ремень на своих брюках.
- Я делаю то, что давно должен был. Расслабься, и все пройдет быстро.
Хаято уставился на своего товарища. Он не узнавал его. Такеши уже больше не улыбался, лицо было серьезным, непроницаемым, даже жестоким, в глазах светилась решимость. Подросток снова затрясся, понимая, что сопротивляться он просто не может. Стало горько от осознания того, что тебя предали, предал человек, которому ты доверял.
Сняв с Хаято последнюю одежду, Такеши разделся сам. Горячее дыхание спустилось ниже, на грудь, потом на живот. Кожа покрылась мурашками, подросток стиснул зубы, руками сжимая простынь.
- Вечно ты брыкаешься, - глухо сказал брюнет, доставая из тумбочки тюбик со смазкой. – Пора понять, что лучше делать так, как тебе говорят.
Холодные скользкие пальцы вошли внутрь, растягивая тугие мышцы. Хаято вскрикнул. Горячие губы коснулись щеки, язык провел влажную дорожку к губам, как бы утешая. Подросток повернул голову на бок, закрывая глаза. Смотреть, как Такеши входит в него, не хотелось.
Острая боль прожгла насквозь. Мальчишка закричал, сильнее вцепившись в простынь, судорога свела пальцы на ногах. Помедлив немного, брюнет начал двигаться, понемногу наращивая темп. Хаято закусил губу. Где-то внизу темным цветком расцвела боль, сковывавшая все тело, не давая нормально дышать.
Спустя несколько минут Такеши издал хриплый протяжный стон, означавший, что самое страшное для Хаято уже позади. Глянув на парня, который так и лежал с закрытыми глазами, брюнет наклонился и коснулся губами его лба.
- Теперь тебе придется остаться, - прошептал он, - прости.
Кажется, что мальчишка забыл, как дышать.
Такеши вышел из него и лег рядом, обняв Хаято и накрыв обоих одеялом.
Первые минут пятнадцать подросток лежал, пытаясь восстановить дыхание. Слезы прочертили на лице две мокрые дорожки, рыдания душили его. Что-то липкое и противное опутывало все тело, мешало двигаться. Но надо было идти. Среди обрывков мыслей, вихрем носившихся в голове, Хаято мог с трудом выцепить одну единственную. Нужно идти, вперед. Уцепившись за эту мысль, как утопающий за соломинку, подросток заставил себя выбраться из объятий уснувшего Такеши. Тело слушалось плохо. Внутри саднило. Встать с кровати получилось с третьей попытки. Надо в душ, смыть с себя пот, смазку и чужую сперму. Но сначала хотелось отсюда уйти. Как можно быстрее. Кое-как превозмогая боль, ему удалось натянуть на себя одежду. Обернувшись, он увидел несколько пятен крови на простыне. Внутри все сдавило. К горлу подкатывал ком. Огромными усилиями Хаято проглотил его и направился к выходу. Каждый шаг отдавался острой болью, но в душе поселилась решимость, толкавшая его дальше. Вперед. Прочь из этого дома.
Выйдя на улицу, парень достал мобильник и вызвал такси. Протянув водителю визитку с адресом, он откинулся на сидение, закрывая глаза. Его не волновало уже ничего. Он должен это ему сказать, должен. А там будь что будет, уже не важно. На душе было гадко и темно. Всего один лучик надежды брезжил внутри, последней надежды.
Такси остановилось у небольшого дома. Расплатившись, подросток вылез из машины. Сомнения начали поднимать голову. Хаято остановился, глубоко вздохнул и позвонил в дверь.
Увидев на пороге заплаканного подростка, которого он всего пару часов назад высадил у дома друга, Бьякуран опешил. На шее виднелись красные следы от засосов. Джессо взял лицо подростка в руки и немного приподнял, заглядывая в глаза. Зеленые глаза горели решимостью.
- Что случилось, Хаято?
Подросток сжал губы, немного помедлил и произнес:
- Я сам хочу выбирать, с кем мне быть, – подросток посмотрел на мужчину. – Теперь выбор за тобой.
Повисло молчание. Было слышно прерывистое дыхание мальчишки, стук его сердца и спокойное дыхание Бьякурана. Он провел большим пальцем по щеке парня, улыбнулся и произнес:
- Я его уже сделал.
Без лишних слов он взял подростка на руки и отнес в ванную. Хаято наконец-то смог принять душ и смыть с себя неприятные воспоминания, теперь у него будет достаточно радостных. Ходил он еще с трудом, поэтому, как только он накинул на бедра полотенце, Бьякуран отнес его в спальню и уложил на кровать. Накрыв подростка одеялом, он устроился рядом, уже привычно зарываясь лицом в непослушные пепельные волосы. Хаято прижался к нему, чтобы почувствовать тепло его тела. Бьякуран поцеловал его в щеку, заставив подростка улыбнуться и смешно сморщить нос.
Нечто противное, гадкое и липкое в душе Хаято потихоньку рассасывалось, уступая место теплому и светлому чувству, от которого хотелось смеяться и плакать одновременно. Он сделал этот выбор сам. И теперь не остановится, а будет идти вперед, чтобы не случилось. Это его жизнь, и только ему решать, что будет ее наполнять.

URL
2010-11-21 в 20:57 

от автора: что-то случилось с нетом, коммент 3 раза добавился, просьба к администрации, удалите лишнее, позязя;-)

URL
2010-11-21 в 21:19 

Бьякуран-фест
Гость Удалено:) Спасибо за исполнение, автор:)

URL
2010-11-21 в 21:24 

Бьякуран-фест , спасибо=):ura:

URL
2010-11-25 в 15:29 

О! Наконец-то **

Ну что сказать.. у меня лишь одно слово: наивно.
Слишком.
Но спасибо :)

не Бог.

URL
2010-11-25 в 18:34 

:alles:да пожалуйста=)))

типо а.

URL
2010-11-25 в 19:00 

понравилось))) ОЧЕНЬ! спасибо, Автор!
а продолжение будет? *облизнулся*

URL
2010-11-25 в 19:04 

Спасибо, автору приятно:shuffle2:
Продолжение?? Ну, не знаю... Вообще, не планировала.:alles:

URL
2010-11-25 в 19:16 

( искренне жаль(
а Вы всё-таки планируйте))
Гокудера Хаято - Правая Рука Босса Мильфиоре

URL
2010-11-25 в 19:23 

Гокудера Хаято - Правая Рука Босса Мильфиоре
В таком свете он мне не видится совсем))) А вот Гокудера Хаято - любимая жена Босса Мильфиоре - это уже ближе=)))):alles:

URL
2010-11-25 в 19:25 

а потом и наоборот)

URL
2010-11-25 в 19:27 

ага, когда подрастет))))

URL
2010-11-25 в 19:36 

шикарно! Автор, давайте уже продолжение! не томите!!!

URL
2010-11-25 в 19:39 

я чё, я ничё=)))как смогу, так и смогу=)))возможно скоро, возможно нет=)))

URL
2015-07-15 в 17:57 

Прекрасно и слегка не ожиданно.

   

Бьякуран-фест

главная